30 дней моей мести - Ирина Муравская

Совместное проживание окончательно притёрло сложные характеры. Теперь даже если и происходили разногласия, совместный ужин и постоянное пребывание рядом сглаживало их. Хотя случалось и так, что по нескольку дней они друг с другом не разговаривали, находясь при этом в одной комнате. Редко, но случалось.

Чаще всё же свободными вечерами они валялись в постели, поедая креветки с пивом под просмотр «Пилы». Или же уминали суши с белым вином, сопровождая всё «Игрой Престолов». Или с пиццей и виски смотрели романтическую комедию. В большинстве случаев, правда, приходилось потом всё пересматривать, потому что в дело вмешивались ребяческие битвы подушками, дурашливые игры с кусаниями и, в конечном итоге, секс. Уточнение: шикарный, просто а***тельный секс.

Начало следующего этапа совпало с зимними праздниками. Свой первый Новый Год они отмечали у родителей Кирилла, который втихую позвал туда ещё и родителей Ульяны. Там же за общим столом ей было сделано предложение, которое ввело Матвееву в ступор. Наверное, с минуту она, застыв и не моргая, недоверчиво таращилась на протянутое ей кольцо. Кометову пришлось приводить её в чувство, после чего со слезами и шмыганьем носа было произнесено заветное «да».

Свадьба игралась в мае, в годовщину их «повторного знакомства», а именно в день, когда Кирилла Кометова впервые в жизни уделала девчонка. Та самая, что теперь стояла перед ним в роскошном белом платье с длинным шлейфом. На торжество не скупились, играя его по всем правилам публичного человека. Дорого, пышно, под пристальным взором журналистов и фанатов.

Семейная жизнь несильно отличалась от обычного сожительства, играя с ними в те же эмоциональные качели. Так что последним пунктом в формировании их пары стала новость о том, что Ульяна беременна. Новость неожиданная, но перевернувшая их мир. Семья. Отныне они полноценная семья.

По счастливому стечению обстоятельств, все эти стадии и внутренние разборки существовали только в их узком кругу. Сор из избы не выносился, так что для остального мира, для журналистов и таблоидов они были одной из самых «крашных» парочек, как окрестили молодых преданные поклонники, принявшие пассию кумира и полюбившие её не менее сильно.

Красивые, молодые, яркие, всегда на позитиве и с чувством юмора. Каждый выход в свет четы Кометовых не мог обойтись без чего-нибудь в духе:

― Домой поедешь, смазку купи.

― Банановую или клубничную?

― Для двери, придурок. Петли скрипят.

Или:

― Ты дверцу у шкафа когда починишь? Она мне скоро пальцы на ногах переломает.

― Как только, так сразу.

― Сегодня! И только попробуй опять вякнуть, что устал!

― Не. Сегодня не могу. Я сегодня не настолько крут, как обычно.

― Ещё не побрызгался олдспайсом-мужичайшим ароматом?

Ну или:

― Расслабься. Это я возьму на себя. И это тоже. Ну и это, пожалуй.

― Рожать тоже за меня будешь?

― А ну, да. Я забыл, что от тебя могут быть дети. Вот же твою налево.

Последняя шутка, конечно, была актуальна лишь до поры, до времени и, несмотря на как бы пренебрежительный подкол, когда стало известно о беременности, Кирилл сиял даже не начищенным самоваром, а сверкал, как посуда и полы после приезда в гости Мистера Пропера.

― Видали её пузо? Это я, я! Моих рук дело. И не только рук! ― хвастался он прессе, наглаживая выпирающий живот Матвеевой, из-за которого пришлось уйти в заслуженный декретный отдых. Как оказалось, не очень-то удобно прыгать на пилоне с десятью лишними килограммами. Можно, но неудобно.

Отцовство стало для звезды российского шоу-бизнеса самым счастливым и самым невероятным событием в жизни. Ульяна до этого момента и представить не могла, что мужчина способен любить кого-то так сильно, однако в тот день, когда он впервые взял на руки Аврору, она увидела это. И наблюдала за этим ежечасно вот уже год.

Квартира Кирилла медленно превращалась в бабский цветник, и он был совершенно этому не против. Даже подумывал о том, чтобы расширить жилплощадь, но супруга пока отказывалась переезжать из и без того огромной квартиры в элитной части города в частный коттедж. До стадии «садовод-любитель» она пока не созрела. Может лет эдак через десять…

Зато в материнство окунулась быстро. И даже не заметила первого, якобы самого сложного периода полузнков-распашонок. Да, были бессонные ночи, и сейчас продолжались, но затюканной мамашей, загнивающей в мире памперсов Ульяна себя не чувствовала. На подмоге у неё всегда были Кристина с подросшим Елисеем и беременная на ранних стадиях Саша, которая пока просто впитывала информацию и просила не выкидывать подруг старые детские вещи. А то ведь скоро пригодятся. Настоящий бебибум какой-то прямо.

Друзья ― как бесценно это слово. Её "котики апокалипсиса" всегда были рядом, всегда готовы были помочь и никогда не давали заскучать. Они постоянно куда-то ездили, обкатывая всю Москву, ходили по городским мероприятиям (детским и не только), устраивали шумные домашние посиделки, а в длительное отсутствие Кирилла часто затевался девичник с ночёвкой.

Что касается самих ребят… Паша всё так же работал на своей нелюбимой, но прибыльной работе, вечерами отдыхая за компьютерными стрелялками. Кристина тоже вышла на работу, вернувшись на место администратора в Салоне красоты. Елисей пошёл в садик, но часто оставался у крёстной и играл с Авророй. А Саня с Мишей… А Саня с Мишей спокойно и гармонично выстраивали собственную личную жизнь.

Их отношения напоминали безмятежное море: покой, уют, размерность. Начав с дружбы, любовь выходила у них ровной и надёжной: они практически никогда не ссорились, почти всё свободное время проводили вместе, но никогда, даже по первой, не тискались по углам и не расхаживали за ручки. Даже свадьбу толком не играли. Посидели в кафе с самыми близкими и укатили на Мальдивы в медовый месяц, где забабахали просто нереальную фотосессию. А ещё прихватили оттуда маленький сюрприз, который теперь сводил красотку с ума жутким токсикозом.

К счастью, Ульяну утренняя тошнота благополучно миновала. Как и большинство других трудностей беременности. Единственное, что действительно её беспокоило (не считая здоровья эмбриона) отёчность и набранные килограммы. Морально она уже готовилась, что снова разжиреет, и хоть Кометов убеждал её в том, что и тогда будет любить свою "пышку", это здорово действовало на нервы. Но напрасно.

После родов Матвеева весьма быстро сбросила лишнее, вернувшись на работу в режиме "плавающих подмен". Аврора, с младенчества привыкшая к шуму и толпе, в большинстве случаев сопровождала её, с интересом сидя в переноске и наблюдая, как мама учит каких-то "тёть". Ну… вернее, это первые месяцы она с интересом смотрела, а потом научилась ползать, и в зале стало вообще весело.

Жизнь текла своим чередом и что поразительно, новая ипостась матери и жены давалась Ульяне удивительно легко. Словно только так и было нужно. Словно только так и должно было быть. Конечно, со всем этим второе высшее и карьера в сфере журналистики временно отошли на второй план, но это несильно её огорчало. Всё же на данном периоде имелись вещи и поважнее.